ЛитМир - Электронная Библиотека

– Входите, мисс, – пригласила ее женщина.

И Мелисанда вступила в новую пору своей жизни.

Часть четвертая

У ЛАВЕНДЕРОВ

Глава 1

Стоило Мелисанде увидеть эту опрятную маленькую женщину, стоило оказаться в опрятном маленьком домике, как она мгновенно почувствовала облегчение. Войдя в узкий холл, где на столе стоял горшок с папоротником, а на стенах висели симпатичные картины, она сразу поняла, что этот дом ничуть не похож на дом Фенеллы. И, конечно же, сама миссис Чэб, с блестящими карими глазами и седыми волосами, – с нее впору было писать картину, изображающую честную работящую женщину, в жизни которой нет никаких осложнений, – так же мало походила на Фенеллу, как этот маленький домик напоминал дом на площади.

Молодая женщина, которая является в ваш дом при странных обстоятельствах, ищет комнату и хочет сразу же в ней поселиться, не может не вызвать подозрений у женщины с таким трезвым и упорядоченным умом, как у миссис Чэб; однако, как та впоследствии призналась Мелисанде, она с первого взгляда почувствовала к новой постоялице расположение и была уверена, что, каковы бы ни были причины, заставившие Мелисанду явиться к ней в дом, та была девушкой порядочной.

Комната находилась в верхнем из двух этажей домика миссис Чэб. Там стояла узкая кровать, комод с зеркалом на шарнирах и умывальник.

Мелисанда спросила о цене. Цена оказалась приемлемой.

– Я беру эту комнату, – сказала она.

Миссис Чэб вопросительно посмотрела на молодую женщину.

– Ваш сундук, я полагаю, прибудет позже, мисс?

– Нет, – ответила Мелисанда. – Никакого сундука не будет.

– Вы иностранка, сударыня?

– Да… в некотором роде.

Миссис Чэб кивнула, получив исчерпывающее объяснение. Мнение миссис Чэб о ее новой постоялице не изменилось. Она гордилась своим умением составлять правильное представление о человеке с первого же взгляда, и никто не мог бы убедить ее в том, что это не так.

Какая-нибудь неприятность, любовная история… а может быть, она сбежала из дома? Ничего, миссис Чэб со временем разберется. Она человек сострадательный, а кто может устоять и сохранить сдержанность перед лицом сочувствия и сострадания? Никто! И это было еще одно убеждение миссис Чэб.

– Когда вы думаете перебираться, мисс? – спросила она.

– Я сразу останусь здесь.

– Вот как? Тогда вы, наверное, хотите, чтобы я принесла вам чашечку кофе? Простите, но у вас такой вид, словно вам пришлось пережить какое-то потрясение.

– Вы правы, – ответила Мелисанда. – Мне действительно пришлось кое-что пережить. Кофе я бы выпила с удовольствием.

– Пройдите в гостиную, там мы расположимся и поговорим о том, как живем в этом доме.

– Благодарю вас.

Маленькой чистенькой гостиной пользовались, похоже, редко. Она была предметом особой гордости миссис Чэб, и всякий раз входя туда, эта дама бросала горделивый взгляд через плечо, если, конечно, была не одна, чтобы удостовериться, должное ли впечатление производит на других все это великолепие.

Пол покрывал синий ковер, на каминной полке поблескивало зеркало. Возле стены высились две этажерки, уставленные всевозможными безделушками, каждая из которых была чем-то памятна миссис Чэб. Меблировку довершали диван, кресла и столик у окна, на котором красовался папоротник, точно такой же, как тот, что украшал холл.

– Ну вот! Присядьте, пожалуйста, – сказала миссис Чэб. – А я пойду и принесу вам кофе.

Оставшись одна, Мелисанда стала рассматривать картины. Большинство из них были исполнены в мягких пастельных тонах и изображали группки пухленьких молодых девиц и элегантных юношей. Кроме того, там висел дагерротип, запечатлевший смущенную пару. Поскольку женщина на фотографии, несомненно, была миссис Чэб, Мелисанда сделала вывод, что мужчина – это мистер Чэб.

Однако мысли ее были слишком заняты тем, что с ней случилось, поэтому она никак не могла сосредоточиться на миссис и мистере Чэб. Итак, приют, быть может и временный, она нашла и теперь должна подумать о том, что делать дальше.

Встречаться с Фермором ей нельзя. Они никогда не будут счастливы, потому что Мелисанде не забыть лица Каролины, когда они стояли друг перед другом в том домике. Если Каролина покончила с собой – это ее, Мелисанды, вина. «Убийца!» Слова Уэнны продолжа ли звучать в ушах. Она, наверное, и во сне станет их слышать: эти слова будут отравлять каждое счастливое мгновение ее жизни.

Не может она и вернуться к Фенелле. Теперь Мелисанда ненавидела дом на площади. Роскошь, великолепие его казались ей зловещими. Она не позволит им выставлять себя напоказ, словно вещь, предназначенную для продажи.

В душе Мелисанды не осталось ни капли любви – она способна была испытывать только ненависть и презрение, и больше всего ненавидела саму себя.

Вошла миссис Чэб, неся кофе:

– Ну как, понравилась вам эта комната?

– Очень понравилась. На этой фотографии, наверное, вы с мужем?

– Совершенно верно. Я и мой дорогой покойный муж.

– Простите.

Миссис Чэб вытерла глаза кончиком передника, взглянула на фотографию и, как делала это, наверное, множество раз, произнесла:

– На свете не найти человека лучше, чем он. Единственной его заботой было сделать так, чтобы после его смерти я ни в чем не нуждалась.

Последовала почтительная пауза. Затем миссис Чэб вы пустила из рук кончик передника и широко улыбнулась:

– Ну как, чувствуете себя получше?

– Да, спасибо.

– Не стоит благодарности.

Миссис Чэб считала, что лучший способ установить доверительные отношения – это говорить о себе. Откровенность между приличными людьми, как она считала, можно сравнить с подарками: ты мне, а я тебе.

– Эта фотография сделана незадолго до его смерти, – сказала она, кивнув в сторону дагерротипа. – В июне исполнится два года с тех пор, как я его похоронила.

– Я… я понимаю.

– Хороший был человек. Мы вместе были в услужении, там и познакомились. Мистер Чэб умел смотреть вперед. Он не собирался оставаться в услужении всю свою жизнь и копил деньги. Прежние хозяева оставили ему по завещанию небольшую сумму – они ценили его необычайно высоко, – и он вложил эти деньги в два дома. «Это все для тебя, Элис, говорил он бывало, – на то время, когда меня не станет…» Второй дом я сдаю – жильцы прекрасные. Мистер Чэб об этом позаботился. Так что у меня есть крыша над головой, а теперь еще и постоялицу Бог послал. И все это сделал для меня мистер Чэб.

– Вам очень посчастливилось, – заметила Мелисанда.

– Да, счастье пришло ко мне, когда я встретила мистера Чэба. Я всегда говорю молодым барышням, которым еще не пришлось выйти замуж… постоянно им повторяю: «Дай вам Бог встретить такого же человека, как мистер Чэб». Я и вам этого пожелаю… если, конечно, вы еще не замужем, мисс.

– Нет, – сказала Мелисанда. – Я не замужем. Миссис Чэб вздохнула с облегчением. Ей не хотелось бы вмешиваться в распри между мужем и женой.

– Как вы теперь себя чувствуете? Стало лучше? Судя по вашему виду, это именно так.

– Благодарю вас.

– Но вы распорядитесь, чтобы вам прислали ваши вещи?

– У меня нет никаких вещей.

– Платьице на вас очень миленькое. Но ведь вам понадобятся и другие вещи, разве не так?

– Может быть, я смогу кое-что купить.

– А-а, понятно… Это потрясение, которое вам пришлось пережить… Поссорились с родными? Я вообще-то не вмешиваюсь в чужие дела. Мистер Чэб, бывало, говорил: «Элис, дорогая, ты одна из немногих женщин, которые не суют нос в чужие дела». Он был остер на язык и любил пошутить. Я спросила на тот случай, если вдруг кто-нибудь к вам придет, только для этого, мисс.

– Не думаю, что ко мне кто-нибудь придет.

– Вы совсем одиноки?

– Да. Вы… вы говорите, что были в услужении?

Миссис Чэб широко улыбалась. Вот оно – откровенность за откровенность. Сочувствие оказывает на сдержанного человека такое же действие, как горячая вода на бутылку, у которой никак не открывается пробка.

75
{"b":"91379","o":1}