ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэкетт поднял палец и крутанулся в кресле. Пошарив на соседнем столе, передал писателю глянцевый снимок. Дэвид с ходу определил, что фотографию оцифровали, обрезали и увеличили – пиксели стали такими огромными, что снимок приобрел сходство с картиной Мане. Первый план занимало чье-то бордовое плечо, а за ним виднелся профиль старика. Вытянутое лицо в глубоких морщинах, мохнатые гусеницы бровей – ослепительно-белые, почти светятся. Старик сердито смотрел перед собой. И он напомнил Дэвиду дядю Айру.

– Это мой младший брат, – сказал Сэкетт. – Мужчина позади него – Старик с тысячей перчаток, Джозеф Говард Кинг, или как вы там его назовете в вашей книге.

– Это вы снимали?

Сэкетт кивнул.

– Единственная его фотография.

– Ничего себе совпадение, – сказал Дэвид.

Сэкетт забрал снимок.

– Хорошие детективы не верят в совпадения, – сказал он. – Думаю, писатели тоже.

Тут Дэвид заметил, что Сэкетт как-то нехорошо на него смотрит – словно рентгеном просвечивает.

– Что случилось?

– Ничего.

– Что-то не так?

– Не то чтобы, – сказал Сэкетт. – Значит, вы не были с ним знакомы?

– Что вы имеете в виду?

– Похоже, вы узнали его на снимке.

– А вы профи! – сказал Дэвид. Ему стало неуютно. Только-только установившийся контакт начал ослабевать – как радиосвязь на первом же горном повороте в Аппалачах. Сэкетту не понравилась реакция Дэвида на снимок. Совсем не понравилась.

– Просто он очень похож на моего дядю Айру – так мне показалось. Хотя на самом деле, конечно, не больше, чем я на Джима Керри.

Сэкетт засмеялся, но немного натужно. Дэвид решил, что пора сменить тему.

– Расскажите мне о Кэти Кинан, – попросил он. – И о записной книжке, которую вы нашли в доме.

Но детектив красноречиво посмотрел на стоящие в углу часы – стрелки показывали четверть пятого. От времени никуда не денешься.

– Оставим эту тему на следующий раз, – сказал Сэкетт. – Мне надо до пяти сдать пару отчетов. Позвоните на неделе, договоримся.

– Спасибо за то, что потратили на меня время.

– Не стоит.

Дэвид уже поднялся, когда детектив неожиданно спросил:

– Дэвид, как насчет другого снимка? Того, что на моей доске? Вы узнали девочку на нем?

– Конечно, – ответил Дэвид. – Это Кэти Кинан.

– Нет, – сказал Сэкетт. – Это Элейн О’Доннелл.

Дэвида будто ударило током. Поскольку Элизабет не общалась с родителями, он никогда не видел ее детских фотографий. Кроме одной – той, на которой она, свернувшись комочком, лежала на диване. Потом он снимал ее сам, уже в колледже. Но никаких сомнений тут быть не могло: его жена – и ее сестра-близняшка – в возрасте десяти лет примерно так и выглядели бы. Дэвид не знал, что и сказать.

– Вы правы, – наконец выдавил он.

– Я давно уже бьюсь над ее делом. Классический висяк. По работе я к этому похищению никакого отношения не имею – занимаюсь им в свободное время. Громкое было дело. Помните? Я тогда был мальчишкой… Но уже заинтересовался. Странное у меня хобби – верно? Но они действительно похожи, разве нет? Элейн и Кэти.

– В этом возрасте – несомненно. – Столкнувшись с их удивительным сходством во второй раз, Дэвид не мог не задуматься – что он все-таки ищет в Кэти? Выводы, к которым он пришел, его не успокоили.

– Вы уж смотрите, не подставьте меня, – сказал Сэкетт.

Вместо ответа Дэвид помахал на прощание рукой. Он не настолько глуп, чтобы с самого начала давать обещания. Кроме того, ему надо подготовиться к свиданию – первому за много лет.

Глава 5

Игры Таннера

Медовый месяц едва не разрушил их брак.

Круиз они получили в подарок от Пегги, тети Элизабет. Впрочем, Дэвид подозревал, что дело не обошлось без тайной финансовой помощи от отвергнутых родителей. Неделя на Карибах; Ямайка, Белиз, какое-то загадочное место под названием Шарлотта-Амалия. В путешествие молодые отправились через неделю после свадьбы и через месяц после окончания университета. Элизабет успела устроиться на работу в публичную библиотеку Кента, а Дэвид сменил местную газетенку на кливлендский «Индепендент». Круиз должен был стать приятной передышкой перед новым этапом жизни. Вместо этого они получили ад – с той минуты, как поднялись на борт «Карнивал Элейшн», и до того самого момента, когда трое суток спустя Элизабет вышла на кормовую палубу, вознамерившись покончить с собой.

Это была не просто непогода, а настоящий шторм. Во время погрузки громадный белый лайнер раскачивался из стороны в сторону. Трап, по которому мелкими шажками продвигались пассажиры, трясся под ногами. Они не проделали и половины пути, а Элизабет уже терла виски в приступе мигрени. Дэвиду пришлось расстаться с завтраком, который извергся из него в залив.

– Ничего, в каюте отлежимся, – говорил он, поглаживая Элизабет по спине. – Все будет о’кей.

По стандартам круизной индустрии их каюта считалась большой, но Дэвиду все равно не хватало воздуха. Таблетки от укачивания и головной боли остались в багаже, который предстояло ждать не меньше часа, и они, не зажигая света, просто рухнули на постель поверх покрывала и крепко обнялись. Временами судно кренило, и Дэвиду делалось страшно, что оно вот-вот перевернется, как «Посейдон» в одноименном фильме. Стены каюты надвигались на него, будя в памяти жуткие рассказы деда о службе на подводной лодке. Во время экстренного погружения от все возрастающего и возрастающего давления снаружи ее стены прогибались, и каждый понимал: когда придет конец, стихия поглотит всех. Постепенно он задремал, а когда проснулся, рядом никого не было.

– Элизабет? – позвал он.

Дэвид поднялся и поморгал, но это мало помогло – что с открытыми, что с закрытыми глазами вокруг была кромешная тьма.

– Элизабет?

Он вытянул вперед руки и не увидел даже собственных пальцев. Поднявшись, он медленно, на ощупь двинулся вперед. Наткнулся на дверь, ведущую в душ, ушиб указательный палец, стал шарить по стене в поисках выключателя – безуспешно. Тут корабль качнуло, и Дэвид упал, стукнувшись коленом обо что-то твердое, должно быть стул. Пока он тер ушиб, корабль качнуло еще раз, и Дэвид впечатался в стену носом. Тут-то он и нащупал кнопку выключателя.

Вспыхнул яркий свет – ослепительный и всепроникающий, как глас Господень. Дэвид осмотрелся. Элизабет в каюте не было. Который час? Ему казалось, что он проспал несколько суток.

Дэвид открыл дверь и выглянул в коридор. Направо тянулся бесконечный ряд одинаковых дверей, выкрашенных в тускло-голубой цвет. Налево – та же картина. Багаж еще не приносили. Прихватив карточку-ключ, Дэвид отправился искать жену.

В лифте висела схема лайнера, указывавшая кратчайший путь к главной палубе, на которой располагались кафе и бассейн. Тревога охватила Дэвида, едва открылись двери лифта. Кафетерий был погружен во мрак. В ночном небе клубились тучи, подсвеченные молниями, над бушующим морем гремел гром. Выходит, он проспал не меньше восьми часов. Вокруг не было ни души. Ни посетителей, ни официантов. Дэвид вдруг сообразил, что с тех пор, как он покинул каюту, ему не встретился ни один человек. Неужели он проспал аварийную эвакуацию? Или вообще попал на корабль-призрак?

Из скрытых динамиков раздалась музыкальная трель и бархатный мужской голос произнес:

– Дамы и господа! Говорит капитан корабля. Время девять тридцать вечера. Через минуту в зрительном зале начнется викторина для новобрачных. В десять часов приглашаем вас в казино на турнир по техасскому холдему. В десять тридцать в Голубой комнате всех желающих ждет бинго. В помещении библиотеки для вас открыт бесплатный суши-бар. На море еще неспокойно, но радар показывает, что по ходу нашего движения чистое небо. Потерпите еще немного, вскоре полоса ненастья останется позади. Благодарю вас за то, что выбрали «Элейшн».

Дэвид пошел наугад. Повернув за угол, он услышал шум голосов. Оказалось, он был в двух шагах от эпицентра ночной жизни теплохода. Пассажиры бродили по магазинчикам и барам, пили и фотографировались. Ни на что особенно не надеясь, он направился в библиотеку. Элизабет сидела за столиком, глядя через иллюминатор в штормовое небо.

16
{"b":"616822","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сила характера – ваш успех
Царевич с плохим резюме
Личный враг человечества. Книга 1. Рождение Черного генерала
Запрет на вмешательство
Время перемен
Новогодняя жена
Особая работа
Двери в темное прошлое
Черт возьми, их двое