ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ты уволена! Целую, босс
Дневник моего исчезновения
Богатый папа, бедный папа
Модицина. Encyclopedia Pathologica
Библия для детей
Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы
Ребенок (мой) моего босса
Метафорические ассоциативные карты. Полный курс для практики
Женщина, я не танцую

Крах Белой мечты в Синьцзяне. Воспоминания сотника В. Н. Ефремова. В. А. Гольцев. Кульджинский эндшпиль полковника Сидорова

Крах Белой мечты в Синьцзяне. Воспоминания сотника В.Н. Ефремова и книга В.А. Гольцева «Кульджинский эндшпиль полковника Сидорова» - i_001.jpg

В. Н. Ефремов, фото 1916 г.

Василий Ефремов и его записки о Гражданской войне в Семиречье

В местечке Курбевуа под Парижем находится известный в эмиграции, да теперь уже и в России, Музей Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка, разместившийся там с 1929 года. В этот музей попало множество уникальных экспонатов, сперва вывезенных лейб-казаками из России в 1920 году, а затем пополнявшимися уже эмигрантами первой волны. При музее существует обширный архив Лейб-Гвардии Казачьего полка и вообще всей донской казачьей эмиграции, где хранится масса книг, периодических изданий, документов, отчетов, сводок и различных записок и воспоминаний донских казаков.

И вот среди этой массы самых разнообразных документов, в архиве хранятся рукописные записки одного из офицеров этого полка – Василия Николаевича Ефремова, рассказывающие о событиях Гражданской войны в Семиреченской области России и Синьцзянской провинции Китая в 1919–1920 годах прошлого века. Казалось бы – какое отношение имеет Лейб-Гвардии Казачий полк, воевавший в Гражданскую на Юге европейской России и офицер этого полка, к событиям далекого Семиречья, раскинувшегося у рубежей Поднебесной Империи, в самом сердце Азии? Для этого мы считаем нужным немного рассказать об авторе этих записок, тем более, что его удивительная и полная приключений судьба стоит этого…

Василий Николаевич Ефремов – потомок славного донского казачьего рода Ефремовых.

Родился Василий Николаевич 30 марта (11 апреля нового стиля) 1895 года на хуторе Красном Островской станицы Области Войска Донского в семье коллежского секретаря Николая Васильевича Ефремова и дочери гвардейского поручика Екатерины Дмитриевны Ставровской.

Родители определили сына в Новочеркасскую частную гимназию Петрова, после которой Василий проходил обучение в Ташкентской гимназии, которую окончил ускоренным выпуском в январе 1915 года, сдав аттестат зрелости.

К этому времени уже полгода шла Великая война с Германской Империей и молодой Василий Ефремов, был зачислен юнкером в сотню Николаевского кавалерийского училища в Петрограде. По окончании ускоренного курса училища 1 октября 1915 года Ефремов был произведён в прапорщики со старшинством с 1.6.1915 г. и зачислен в комплект Донских казачьих полков, с прикомандированием к Лейб-Гвардии Казачьему Его Величества полку. Этому назначению в один из элитных полков Русской Императорской армии, в немалой степени способствовало то, что несколько поколений достойных офицеров рода Ефремовых были коренными офицерами Лейб-Гвардии Казачьего полка на протяжении всей его истории.

Уже 21 марта 1916 года молодой прапорщик Ефремов был официально переведён в полк, и произведён в следующий офицерский чин хорунжего 9 августа того же года со старшинством с 1 февраля 1916 года. Василий Николаевич с момента зачисления в полк служил в третьей сотне под командованием есаула Василия Аврамовича Дьякова.

Летом 1916 года Лейб-Казачий полк в активных боевых действиях не участвовал и в августе располагался в окопах в районе реки Стоход. Результатом наступательных действий пехотных частей русского Гвардейского корпуса в сентябре 1916 года явились громадные людские потери, в том числе и в офицерском составе. Офицерам гвардейских кавалерийских частей, находившихся в резерве, было предложено занять командные должности в гвардейской пехоте. Из многих желающих в Лейб-Гвардии Казачьем Его Величества полку жребий вытянули: подъесаул Яков Фёдорович Рыковский, подъесаул Анатолий Клавдиевич Соколов, хорунжий граф Михаил Валерианович Муравьёв-Амурский и хорунжий Василий Николаевич Ефремов. Все они были зачислены командирами рот в Лейб-Гвардии Егерский полк. 1 января 1917 года все офицеры были откомандированы обратно в свой полк, получив очередные награды. Василий Николаевич Ефремов вернулся в родную 3-ю сотню полка, которой теперь командовал Владимир Владимирович Кононов и через четыре месяца – 6 апреля 1917 года был произведён в сотники (со старшинством с 1.11.1916).

Крах Белой мечты в Синьцзяне. Воспоминания сотника В.Н. Ефремова и книга В.А. Гольцева «Кульджинский эндшпиль полковника Сидорова» - i_002.jpg

Офицеры Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка, командированные в Лейб-Гвардии Егерский полк на должности командиров рот. Слева направо: хорунжий В. Н. Ефремов, подъесаул А. К. Соколов, хорунжий граф М. В. Муравьев-Амурский, подъесаул Я. Ф. Рыковский, полковник А. П. Кривошеин, капитан А. А. Воронов. Сентябрь 1916 года. Архив ЛГКЕВП

К этому моменту Российская Империя уже месяц была без Императора, и постепенно приближалась к своему закату. Несмотря на всеобщую демократизацию Армии и постепенную деморализацию армейских частей, личный состав Лейб-Гвардии Казачьего полка – казаки и урядники – оставались верны своим офицерам. Тем не менее, под влиянием плохих условий жизни, агитации в печати, бестолковых действий Временного правительства и близкого соседства с полуразложившимися неказачьими частями, настроение казаков в конце апреля, с переходом в окопы, изменилось к худшему. Появилась озлобленность, неопределенно к кому направленная.

К сожалению, именно с инцидента, связанного с Василием Николаевичем Ефремовым в Лейб-Казачьем полку начались серьёзные разногласия между казаками и офицерами. Этот инцидент произошёл в конце апреля 1917 года и он хорошо описан в книге офицера, а впоследствии и командира Лейб-Гвардии Казачьего полка И. Н. Оприца «Лейб-Гвардии Казачий Е. В. полк в годы революции и гражданской войны. 1917–1920» (Париж, издательство В. Сияльского, 1939), поскольку этот случай явился переломным моментом в отношениях казаков с офицерами полка:

«Распоряжением высшего начальства в полк были присланы 2 или 3 медали, выданные французским правительством для раздачи отличившимся казакам.

Командирам сотен было приказано прислать соответствующие представления к награде.

Заменявший в окопах командира 3-й сотни, сотник Ефремов сначала хотел представить к этой награде урядника Коновалова[1], но затем, переговорив с офицерами сотни и вахмистром, передумал и послал представление на другого, более достойного казака. Уряднику Коновалову стало об этом известно, и он, открыто выражая свое недовольство, стал будировать среди казаков сотни против сотника Ефремова.

Вахмистр доложил об этой агитации сотнику Ефремову, который, вызвав Коновалова в свой блиндаж, заявил ему, что право предоставления к наградам принадлежит исключительно начальнику и обсуждению казаками не подлежит, почему он приказывает вредную агитацию прекратить и более к этому вопросу не, возвращаться.

На следующий день сотник Ефремов вышел пройтись позади окопа.

К нему подошел Коновалов и дерзким тоном потребовал объяснить, почему его представление к французской медали было отставлено.

Сотник Ефремов ответил, что он уже говорил Коновалову, что право предоставления есть право начальника и разговаривать на эту тему не будет и не желает.

„А я желаю разговаривать“, – дерзко отрезал Коновалов. Сотник Ефремов приказал ему идти в окоп, на свое место. Урядник Коновалов не только не пошел, куда было приказано, но продолжал говорить дерзости.

Сотник Ефремов, выведенный из себя, выхватил револьвер (как потом оказалось, незаряженный) и скомандовал: „Направо“, Коновалов повернулся, но поворот вышел не в сторону окопа. „Кругом, – поправился сотник Ефремов, – в окоп – марш!“

Урядник Коновалов скрылся в окопе, но там, очутившись среди казаков 3-й сотни, стал кричать, что сотник Ефремов, угрозой револьвера, производил ему „занятие поворотами“, что „офицеры всех нас перестреляют… ребята, берите винтовки, надо Ефремова арестовать…“

вернуться

1

Урядник Коновалов происходил из интеллигентной дворянской семьи и имел брата, подполковника Генерального Штаба (произведенного впоследствии, во время Гражданской войны на Дону, в генералы)

В Лейб-Казачьем полку не делалось различий между казаками по классовому признаку, и урядник Коновалов нес службу без каких бы то ни было поблажек наряду с другими рядовыми казаками. В 1916 году урядник Коновалов, будучи послан на разведку по закупке в тылу фуража, познакомился там с группой пехотных солдат и дезертиров, бродивших по тылам и занимавшихся там грабежом и воровством. В одной деревне эти солдаты убили и ограбили одинокую старую женщину. Спустя некоторое время дезертиры-грабители были арестованы, причём судебным следствием было установлено соучастие какого-то казака. Дознание, произведенное в Лейб-Казачьем полку, установило участие урядника Коновалова. Участие в убийстве урядник Коновалов категорически отрицал, однако после опроса судебным следователем он, по обвинению в соучастии, был предан суду Особой Армии, с оставлением под надзором в сотне.

Висевшая над головой перспектива суда угнетала Коновалова, и он вызвал в полк своего брата. Заступничество приехавшего брата не помогло: случай грабежа в Лейб-Гвардии Казачьем полку был исключением, и ни командир полка, генерал Греков, ни командир сотни подъесаул Кононов не согласились заминать дела.

С приходом революции общая картина развала и безнаказанности кругом возбудили в уряднике Коновалове надежду отвертеться от суда.

Урядник Коновалов цеплялся и за французскую медаль в надежде, что сам факт представления к награде не то облегчит, не то избавит его от ответственности.

1
{"b":"267822","o":1}