ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Модус вивенди
Ночь храбрых
Криминальный Runet. Темные стороны Интернета
DISHONORED: Порченый
Лорды Белого замка
Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть
Вафли по-шпионски
Бабий ветер
Первая ведьма
A
A

— Продала, сволочь!

— Напрасно, Васенька, волнуешься, — ответила она ему, — тюрьма одна, а дороги разные.

Рано утром я уже ехал на вороном в Заборье.

СМЕРТЬ КАЗНАЧЕЯ

Прошлое в настоящем - img_6.jpeg

Федор Степанович Петров работал на Центральном телеграфе. Работал честно и аккуратно.

Должность казначея кассы взаимопомощи требовала этих качеств. И эти качества — честность и аккуратность — создали Федору Степановичу уважение сотрудников и благосклонность начальства. Отличала Федора Степановича только необычная замкнутость, неразговорчивость, редкая улыбка.

Размеренно, день за днем, текла жизнь казначея. В восемь утра уходил на работу. В шесть вечера — домой, к семье. Жена Ольга Ивановна и дочь Вера — студентка. Федор Степанович аккуратно приносил жене зарплату.

Жили дружно. Отец отдыхал вечером за чтением газеты, дочь грызла гранит науки, в праздники собирались всей семьей на демонстрацию. Федор Степанович становился в головную колонну, нес портрет, пел с коллективом песни, поздравлял товарищей с праздником, и замкнутость его исчезала.

«Хороший человек», — говорили о нем сослуживцы.

В этот яркий весенний день ничто не радовало Федора Степановича. На душе было тяжело. Необычный случай вывел его из привычного равновесия. Заболел товарищ по работе. Федор Степанович пошел к больному, и деньги исчезли: то ли потерял, то ли вытащили в троллейбусе.

Мир померк для Федора Степановича.

Что делать? Как быть? Поверят ли, если сказать правду?

Решение пришло после долгого раздумья. Взял деньги в «своей» кассе взаимопомощи без ведома руководства, отдал их больному.

Время шло.

Выхода не было. Зарплаты на погашение долга не хватало. Продать нечего. Поиски выхода ни к чему не привели.

Очень удивились сослуживцы, заметив однажды, что от Федора Степановича попахивает спиртным. Но ни председатель месткома, ни его заместитель ничего не сказали. «С кем не бывает», — говорили, зная Федора Степановича как положительного товарища.

В этот день все было как обычно: через четверть часа муж должен прийти домой к обеду.

В половине седьмого Ольга Ивановна забеспокоилась, а когда стрелки подошли к восьми, разволновалась не на шутку: муж так долго не задерживался.

Ольга Ивановна сошла вниз. В подъезде — телефон-автомат. Позвонила мужу на работу. Никто не отвечал. Она позвонила еще раз, подумав, что перепутала номер, но из трубки доносились все те же продолжительные гудки.

Ольга Ивановна волновалась. Волновалась и Верочка.

— Не попал ли наш папа под машину, — переговаривались женщины.

Ночью раздался звонок. Ольга Ивановна открыла дверь. Мужа привели.

— Открывай ворота, старуха, — пробормотал Федор Степанович и соскользнул на пол.

— Ужасно — он пьян! — Ольга Ивановна была потрясена.

За двадцать лет соседи такого еще не видели. Федор Степанович стоял перед ними на карачках и мутно смотрел в полуосвещенное пространство.

Утром, не отдав жене зарплату, он, как всегда, позавтракал, в восемь пошел на работу. Ольга Ивановна проводила его, не сказав ни слова.

Выйдя на улицу, Федор Степанович стал вспоминать, где поблизости есть «Пиво — воды».

Долго искать не пришлось. Выпив, Федор Степанович навеселе побрел к телеграфу.

Не жизнь стала у Федора Степановича, цепная реакция — работа, водка, водка и водка.

Однажды вызвали Федора Степановича в местком и показали заявление жены. Ольга Ивановна с горечью писала, что ее в прошлом не пьющий муж, уже в который раз является пьяным и приносит только половину получки.

— Ты что же, Федор Степанович, жену обижаешь? — начал издалека секретарь. — Был человеком и на́ тебе — запил. Может, обидел кто? Так ты скажи, поможем, а то нехорошо получается. Ты, Федор Степанович, подумай, мер принимать пока не будем.

Федор Степанович молчал и согласно кивал головой.

На этом и закончился неприятный разговор для Федора Степановича. В конце рабочего дня зашел к Федору Степановичу Максим Петрович — старый его товарищ. Разговорились. Но после беседы в месткоме настроение у Федора Степановича было подавленным, хотелось выпить. Взял Федор Степанович опять из «своей» кассы взаимопомощи полтораста и пошел с приятелем в кафе «Националь».

— Только коньячок, — потирая руки, сказал Максим Петрович.

— Сойдет, как говорится, нет хлеба — на пироги согласимся!

Чувствовалось, что Максим Петрович здесь свой человек. Официантка любезно предложила меню.

Максиму Петровичу было весело, а Федор Степанович сидел, подперев голову руками, и пытался излить наболевшее.

— Максим, тридцать лет не пил. Могу теперь выпить?

— Конечно, можешь. Каждый трудящийся может выпить.

— Вот и я про то говорю, а жена против.

— Так ты же, наверное, перекладываешь? — спросил Максим Петрович.

— Смотрю я на нее, хоть бы красавица какая была, а то тьфу.

— Да ты постой, — перебил товарища Максим Петрович. — И ты ведь не красавец.

— А заявления на меня строчить — хорошо?

— Ну, наверное, довел до этого, я ведь знаю Ольгу — она человек мягкий и добрый.

— Ах, ты туда же, — обиделся Федор Степанович.

После этого пили молча и долго.

Разошлись поздним вечером.

Максим Петрович уехал на такси, а Федор Степанович по стенке — то ли прячась от ветра, то ли не надеясь на себя — побрел пешком.

Утром Федор Степанович ушел на работу раньше обычного. На вопрос Ольги Ивановны, куда он собрался в такую рань, — он ответил, что теперь служба начинается раньше.

У палатки он встретил старых знакомых. Тоже пропойцы.

— По стопорю бы хватить, Федор Степанович? — с надеждой прошипел Валька со Столешникова.

— Неплохо бы. — поддержал его красноносый товарищ.

— У меня вот и тараночка.

Федор Степанович заказал водочки и пивка. Насыпав в кружку соли, он поставил ее на прилавок. Потом поднес кружку ко рту, немного помедлил и глубоко вздохнул, вылил в малиновые, потрескавшиеся губы омерзительную влагу.

Тут же ему удружили тараний хвост, который он обмакнул в пиво и сунул в рот, а пиво отдал обладателю таранки, который, жадно обхватив дрожащими руками кружку, сделал сразу несколько глубоких глотков.

— Не все пей-то, — послышалось из-за спины, — опиваться, что ли, пришел?

Теперь уже обладатель пива был хозяином положения. И на него смотрели заискивающе.

Федор Степанович хотел заказать еще, но потом, видимо, решив, что хватит, пошел на службу.

Федор Степанович разбирал деловые бумаги и не выходил из кабинета, а в перерыв, не пообедав, ушел в город.

— Товарищ начальник! — Докладывает дежурный по МУРу Климов. — В помещении Телеграфа в рабочем кабинете был обнаружен труп казначея Петрова с перерезанным горлом. Столы взломаны, железный шкаф открыт.

Немедленно на место преступления была послана оперативная группа, которую возглавил Иван Титыч Кириллович.

Кириллович пришел в милицию по призванию и работал еще со старыми, прославленными муровцами. Он хорошо знал свое дело. В работе всегда помогали ему талант и терпение.

Столы кабинета были сдвинуты, стулья перевернуты, в кабинете казначея стоял беспорядок.

В луже крови лежал Петров. Ноги его были вытянуты, а руки согнуты в локтях так, что окровавленные кисти касались туловища. Рядом с трупом лежало окровавленное пресс-папье. Лицо Федора Степановича было закрыто — на нем лежала красная тряпка. Через шею шел красно-голубой надрез.

После осмотра кабинета казначея и опроса свидетелей Кириллович сразу же вернулся в МУР и явился к начальнику.

— Разрешите доложить результаты, товарищ начальник.

— Присаживайтесь сначала, Иван Титыч, в ногах правды нет. А теперь рассказывайте.

И Иван Титыч начал свой доклад. Он говорил медленно, обстоятельно, старался вспомнить все детали.

9
{"b":"188019","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Переговоры без компромиссов. Веди переговоры так, словно от них зависит твоя жизнь
Механика небесной и земной любви
Корабль судьбы
Сиятельный. Прелюдия
#Между Огней
Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая
Тайна
Твой соблазнительный обман
Встреча с Вождем