ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
АПП, или Попасть в пророчество!
Кот, который гуляет со мной
Война 2020. На западном направлении
Другая женщина
Займись собой – сделай тело!
Моя нежная ведьма
На льду
Иллюзия
Двоедушник
A
A

Только через семь лет Каверин вернулся домой из заключения. Тяжелые испытания, выпавшие на его долю, не погасили мечту стать человеком.

В столице Николай прожил недолго. Вскоре пришел участковый милиционер и предложил покинуть Москву. «Куда ехать? — в отчаянье думал Николай. — Только приехал и опять скитаться!»

И вот Николай пришел в МУР. О чем мы говорили, вы знаете из начала моего рассказа. Я помог Каверину прописаться в одном из ближайших от Москвы городов.

В незнакомом городе жить было трудно, скитания по частным квартирам отнимали половину зарплаты, а вдобавок ко всему Каверин еще неудачно женился, пошли каждодневные ссоры из-за денег, из-за квартиры, вообще по каждому пустяку. Пришлось оставить жену и снова искать счастья в жизни. Он переехал в другую область и, договорившись с одним начальником милиции, «потерял» паспорт. Пошли запросы в тот город, где он жил раньше, но там о прошлом Николая ничего не знали. И вот он получил чистый паспорт, полноценный, без помарок.

Николай завербовался в строительном управлении и вернулся в Москву. Он понимал, что без учебы далеко не пойдет, и поступил в вечернюю школу. Работал добросовестно, к людям относился хорошо.

И вот он снова встретил прежнюю жену. Видимо, жена заявила в милицию, так как его через несколько дней вызвали в отделение. «Опять придется уезжать, — грустил Николай. — Бросить учебу!»

Но его не выселили из Москвы, а только поменяли паспорт, в котором поставили отметку о судимости.

Николай благодарил работников, что ему поверили.

Каверин окончил школу и поступил в институт. Я увидел, что парень порвал с прошлым, что он по-настоящему решил стать человеком.

Мы с Кавериным встречались несколько раз. Он окончил институт и работает главным инженером на одном из московских предприятий.

КВАКИН

Прошлое в настоящем - img_24.jpeg

Район Шаболовки застроен новыми корпусами, а его улицы и переулки обсажены липами и тополями.

Теплым вечером молодежь во дворе поет песни. Я зашел в тот самый двор, который мне был нужен, и присел на лавочку. Сидел, слушал и думал.

Я тоже живу в обыкновенном московском доме с множеством подъездов и большим двором. На стенах подъездов после ремонта возобновляются клинописные подписи — от объяснений в любви и до ругани. А в открытом всем ветрам дворе постоянно разгружаются машины, гуляют звонкоголосые мальчики и девочки.

Вечером, когда я возвращаюсь домой, парни постарше — всегда одни и те же — стоят кучкой у ворот: когда-то они тоже выцарапывали надписи, а теперь выросли. Надписи иногда некоторые любители вытатуировывают на собственном теле, а игры частенько заменяют выпивками. Но эти ребята работают, многие учатся и занимаются спортом. Откуда берется пьянка, татуировка, гадкая ругань? Откуда берутся и куда ведут? На этом месте мои мысли были прерваны наступившей тишиной — это кончилась песня, которую пели ребята под гитару.

Я подошел к ребятам и спросил:

— Вы, ребята, не знали тут у вас во дворе парень один жил — Поздняков Василий.

— Это какой Поздняков?

— Шофер Василий Поздняков, — ответил я, — он жил в седьмой квартире.

— А, это Васька Шевелюра, — сказал один парень. — Так он же сидит в тюрьме. А зачем он вам?

— Да я не его самого ищу, а его товарищей, — ответил я. — Просто нужно мне узнать про него, что он за парень.

И начался у нас с ребятами разговор о Василии Позднякове, о его приятелях, привычках и преступлениях, за которые он попал в тюрьму.

История была простая: учился мальчишка в школе не очень хорошо, был ленив и непоседлив. Любил озорничать и командовать другими, подражал взрослым, хулиганистым парням во дворе. После седьмого класса поступил работать учеником шофера на автобазу. В вечернюю школу он не пошел, шатался по клубам. Завел каких-то темных знакомых. На совершенно здоровый зуб поставил коронку и стал носить самодельный нож, который именовал финкой.

Прошел год, два, и из озорного мальчишки Василия Позднякова вырос матерый хулиган. И дружки у него были «достойные»: Жан Попов, на которого постоянно за его дебоши писали заявления в милицию, и Николай Хлебников, уволенный за прогул с завода, где он работал формовщиком.

Втроем они познакомились с Рыжим — Иваном Барановым. Ивану Баранову уже было за сорок. Половину своей жизни за кражи и хулиганство он просидел в тюрьмах. Освободившись, думал погулять и покутить. Баранов, как и прежде, подыскивал себе дружков в пивных и закусочных.

Там же, на Шаболовке, у павильона «Пиво — воды» Рыжий встретил пьяную троицу. Он понял — нашел искомое. С этого майского дня они начали заниматься грабежами.

События развернулись быстро. Поздняков и Попов угнали автомашину, открыв ее подобранным ключом.

Уже смеркалось, когда они подъехали к государственной палатке, где, угрожая пистолетом, забрали незначительную выручку, а похищенную машину, бросили в Сокольниках.

В мае в тот самый двор, где я беседовал с ребятами, заезжала «Победа». По приметам из машины выходил Рыжий, вместе с ним — Поздняков и Попов. Они бросили «Победу» и отправились к остановке такси. Трое подошли к одной из пустых машин и пытались открыть, но были задержаны с набором ключей. Васька Шевелюра в этот раз отсутствовал. Запирательство было бесполезным, бандиты сознались во всех преступлениях, и только Баранов нагло и цинично обвинял совращенных им ребят во всех смертных грехах. Он же выдал и Ваську Позднякова.

С тех пор прошло много времени. Мы с ребятами сидим во дворе, говорим по душам. Мне очень нравится идея организовать комсомольско-молодежный штаб их двора.

— Вы помните, у Гайдара Мишку Квакина? — спрашивает у меня паренек с гитарой.

— Помню.

— Так вот, начинается с Квакина, а кончается Поздняковым, — говорит паренек.

И все мы соглашаемся: разбитые лампочки в подъездах, ругань, озорство, а потом — преступление.

Прощаясь с друзьями, я был уверен — с этими ребятами ничего похожего на историю Баранова, Позднякова, Попова случиться не может.

ЭКСПОНАТ ИЗ ПРОШЛОГО

Прошлое в настоящем - img_25.jpeg

Наша Москва богата музеями. В одном можно увидеть произведения искусства, в других — изделия промышленности, в третьих — революционные реликвии. Картины Сурикова, Репина, вологодские кружева, новейшие станки-автоматы — все это творение рук человека, человека, создающего красивое, человека дерзающего.

Ходишь по музеям, и сердце радуется: сколько хорошего может сделать и делает человек! Я не ошибусь, если скажу, что в музеях познаются душа народа, его устремления.

Как-то на Выставке достижений народного хозяйства стоял я в толпе возле макета искусственного спутника Земли и слушал пояснение экскурсовода.

— Полет космического корабля! Вот он стоит на старте, чтобы через секунды проложить еще одну трассу в космос. Старт. Ракета устремилась вверх. И только огненный след да быстро рассеивающиеся столбы отработанных газов. От восторга захватывает дух — это сделано руками советского человека!

Экскурсовод говорил и говорил. Но вдруг мне стало грустно, я вспомнил другие экспонаты, экспонаты музея криминалистики. Там выставлены тоже изделия рук человеческих, но на что они нацелены? Отмычки, кастеты, ножи. Они вроде бацилл под колпаками.

Ракеты и кастеты. Мчащаяся в космосе человеческая мечта и орудия преступника. Настоящее и прошлое.

— Так как же с музеем криминалистики, комиссар? — спросил я себя. — Видно, плохо ты работаешь?..

Экскурсовод прервал объяснение и вопросительно посмотрел на меня:

— Вы что-то сказали?

— Нет, нет.

Я спорил сам с собой. Спорил вслух.

Извинившись, я отошел в сторонку. А мысль все сверлит мозг: «Как же с «нашим» криминалистическим музеем?»

41
{"b":"188019","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чертополох. Излом
Автор, ножницы, бумага. Как быстро писать впечатляющие тексты. 14 уроков
Кремль 2222. Рязанское шоссе
Пуповина
Фарфоровая жизнь
Джихад одинокого туриста
Резистент
Снежинки на твоих губах
Говори, вдохновляй: Как завоевать доверие слушателей и увлечь их своими идеями