ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть
Спасенная виконтом
Норман. Шаг во тьму
Воздух, которым он дышит
Чудовища из Норвуда
Alibaba. История мирового восхождения от первого лица
Департамент ночной охоты
Крупицы Хаоса. Магия и меч
Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите
A
A

Но Федор Степанович опоздал. Когда он вернулся в кабинет, уже были люди. Они пришли за ссудой, но Петров пообещал им выдать деньги завтра.

Федор Степанович сидел за столом, уронив голову на руки, и мучительно думал: что же делать?

Весь день приходили сотрудники: одни по делу, другие рассказать новые анекдоты.

Домой Федор Степанович пришел хмурым и злым, но трезвым. Обрадовалась Ольга Ивановна, может, одумался человек, ведь не пил же он раньше. В этот вечер Ольга Ивановна во всем хотела угодить мужу, даже поставила на стол купленную к празднику бутылку кагора, но Федор Степанович не притронулся к ней. Он лежал на тахте с полузакрытыми глазами и думал тяжелую думу.

Жалко Федору Степановичу и жену и дочь, но делать было нечего. Он вспомнил, как пришел в этот большой город, как начал работать, как все вдруг в жизни наладилось. Он не лез в начальники, не гнался за длинным рублем, жил спокойно и был доволен своей жизнью.

Он вспомнил, как в войну часами лежал в Синявских болотах опухший и голодный. Но совесть его тогда была чиста. А теперь? Кто он теперь? Спившийся мелкий воришка.

Губы его шевелились, видно было, что он все время что-то про себя говорил, и Ольга Ивановна несколько раз думала, что он обращается к ней, но Федор Степанович не отвечал. Он думал о печальном итоге своей жизни.

Так и пролежал Федор Степанович на тахте до утра. Потом он тихо встал и раньше обычного пошел на работу.

И утром не стал пить казначей, напрасно поджидали его собутыльники. У ступенек Телеграфа казначей остановился как перед эшафотом, ему стало страшно. Потом, решившись, он незаметно прошел мимо вахтера и открыл кабинет.

Федор Степанович сдвинул вбок несколько столов. Потом подошел к шкафу, снял с него горшок с цветами и хотел бросить на пол — разбить, но, видимо, не решился — услышат. Поставив горшок на стол, он подошел к приемнику и переставил его зачем-то на окно.

Потом открыл сейф, разбросал на пол бумаги, открыл шкаф и денежный ящик и выбросил все содержимое на пол. Достал бритву.

Совершив первую растрату, Федор Степанович не смог встать на честный путь. Петлял в кассовых расчетах, изворачивался. А когда понял, что выхода нет, — покончил жизнь самоубийством.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ПРЕФЕРАНС

Прошлое в настоящем - img_7.jpeg

Шла война. Но уже не гремели орудийные раскаты над столицей. Разбитые в декабрьских боях под Москвой вражеские войска все дальше и дальше откатывались на запад. К лету сорок третьего года стали возвращаться в столицу эвакуированные. Жизнь понемногу налаживалась, во всем чувствовалось огромное облегчение от грозных дней сорок первого и сорок второго годов. Стали открываться кафе и столовые, все больше и больше становилось магазинов. Лишь газетные полоски висели еще на окнах — их не успели смыть. Словом, жизнь стала веселей.

Занятые тяжелой работой для фронта, советские люди находили время и для развлечений. Вновь открылся Центральный московский ипподром, и десятки тысяч москвичей с увлечением наблюдали за резвым бегом рысаков. Веселая детвора появилась на стадионе Юных пионеров.

Не секрет, что есть среди нас любители карточной игры. Яростным поклонником «пульки» был и генерал-лейтенант Петров. Он не играл, он священнодействовал.

«Профессор» в этой игре, он редко прощал партнерам ошибки, и его громкий бас останавливал спорщиков из-за неправильного хода, покрывал все и всех.

— Эх ты, шляпа! Дубина! Разве с семерки ходят под вистующего?

Надо заметить, что преферансисты не обижаются на это. В запале они прощают друг другу все оскорбления.

Когда играющий заказывал «мизер», где не должен был взять ни одной взятки, начинался суматошный расчет. Нужно было обязательно угадать, что «снес» партнер. Угадали — можно и посадить, нет — партнер спокойно кончал игру. Но Петров возмущался всегда: и когда был неправ, и когда прав.

— Это вам не шахматы, — обращался он к одному из партнеров, мастеру спорта по шахматам, — здесь нужно уметь играть — мыслить, а не переставлять пешки. — И, невзирая на ранги, возраст и общественное положение партнеров, всячески их ругал. Но потом, когда Петров отходил от стола, он остывал: — Ладно, в этот раз выпустили, в следующий — посадим.

Но бывало, что рискованно играющий выходил и во второй и в третий раз, и снова Петров всех учил и громко ругался. И хотя не только он, но и все остальные были обеспеченными людьми, важен был ритуал, важен был удачный расчет. Нужно было во что бы то ни стало посадить играющего хотя бы «без одной».

Обычно играющие собирались зимой у кого-нибудь на квартире, летом — на даче.

Вот и в этот летний вечер партнеры сидели на даче, в прокуренной комнате и вели ожесточенную игру в «пульку».

Но эта «пулька» была последней на даче генерала Петрова.

В тот год я работал в отделе по борьбе с бандитизмом. Бандиты, воры, дезертиры часто еще отравляли жизнь честным людям. Борьба с ними шла не на жизнь, а на смерть. Вскоре наиболее крупные из этой братии были взяты и отправлены в далекие лагеря, а некоторые по законам военного времени — расстреляны. Но еще оставались на «свободе люди с темным прошлым.

Вечером я сидел у себя в кабинете и обдумывал план очередной операции. Раздался звонок. Я снял трубку.

— Иван Васильевич, — послышалось в трубке, — мне необходимо срочно вас увидеть. Дело очень серьезное и неотложное. От вас зависит предотвращение несчастья.

— Так приходите ко мне. Кто вы? Я закажу вам пропуск.

— Нет, сейчас не могу, — ответила неизвестная, — давайте встретимся завтра в двенадцать в гостинице «Москва».

— Но как я вас узнаю? — поинтересовался я.

— Я буду в коричневом костюме, с белой сумочкой в руках.

— Хорошо, ровно в двенадцать я вас буду ждать, — ответил я и положил трубку.

«Кто бы это мог быть? — подумал я. — Может, кто-нибудь решил просто разыграть?»

Моя профессия приучила меня хладнокровно подходить к любой ситуации. И хотя нечего бояться только тем, кто ничего не делает, я, хоть иногда и боялся, шел на обоснованный риск.

Ровно в двенадцать я вошел в вестибюль гостиницы и сразу же заметил в стороне, около парфюмерной палатки, старую знакомую еще по Подольску — Шуру. Она была в коричневом костюме, с белой сумочкой в руках.

— Шура, что это значит? Зачем этот розыгрыш? Почему вы не назвали себя?

— Я сначала не узнала вас по голосу. Не видела вас много лет, а потом постеснялась в этом признаться.

— Рассказывайте, рассказывайте, таинственная незнакомка. С какими вестями? Откуда?

— Дело у меня к вам серьезное, Иван Васильевич. Речь идет о жизни человека и к тому же не рядового, а крупного военачальника. Жизнь его в опасности, Иван Васильевич. Его должны убить.

— А откуда вы об этом знаете?

— Я случайно узнала об этой истории.

И она назвала мне фамилию генерала Петрова, который в то время занимал ответственный пост.

— А вы не шутите? — недоверчиво спросил я ее. — Зачем кому-то понадобилось его убивать? Не такое уж он значительное лицо в нашей армии. Есть люди намного поважнее. И скажите, пожалуйста, кто такие предполагаемые убийцы?

— Нет, нет, — перебила меня Шура. — Именно его, Петрова, убьют и ограбят дачу. Я точно знаю и знаю тех, кто это затевает. Это дезертиры. Один из Подольска, а двое других — из Москвы. Поверьте в серьезность их гнусных намерений. Я лично с ними знакома. Один из них мною интересуется, ну вроде влюблен, что ли. Но я думаю, что он больше влюблен в мои деньги, нежели в меня. Сегодня я с ним и его дружками встречаюсь в ресторане «Москва». После ресторана они поедут к Петрову на дачу. Вот и решайте, я вам все рассказала. Если что нужно, я вам помогу. Скажите только, что мне делать и как себя вести.

— Шура, а вы не знаете, где они сейчас? Может, и без ресторана обойдемся?

— Нет, я не знаю, где они живут. Знаю только, что двое из них ходят в полевой офицерской форме и что у них есть документы, подтверждающие, что они находятся в краткосрочном отпуске после ранения. Третий, штатский — с белым билетом. У «моего» штатского денег много. Впрочем, и у офицеров денег хватит, пешком не ходят, только на такси.

11
{"b":"188019","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гнутая монетка
Калейдоскоп
Удивительные приключения запредельно невероятной, исключительно неповторимой, потрясающей, ни на кого не похожей Маулины Шмитт. Часть 1. Мое разрушенное королевство
Новая фигура через 2 недели. Сжигающие жиры напитки. Разгоняющая метаболизм еда. Антицеллюлитные самомассажи и обертывания
Плата за капельку счастья
Орхидея съела их всех
Идеал
Ярость и рассвет
Китаист