ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Правда заключается в том, что несмотря на то, что я принял решение провести этот эксперимент, мне не хотелось этого делать. Мне было неприятно оказаться в ситуации, где я мог утратить собственную волю, и я боялся необратимых изменений в своей личности. А что, если нарушится хрупкое равновесие организма? Я никогда не стремился к изменениям в своем сознании. Не утрачу ли я свои фантазии? Но я уже объявил, что хочу этого. Все было готово к эксперименту, и я не собирался выставлять себя трусом.

После окончания опыта я ничего не помнил и не понимал, отчего вокруг ЛСД кипят такие страсти. Конечно, у Кастанеды больше возможностей достать наркотики самого высшего качества: ведь их получают из естественного сырья сами индейцы, которые используют их в религиозных церемониях. Я же не чувствовал никаких перемен, ни восторга, ни экстаза… ничего.

Только легкую головную боль. И усталость. Мне говорили, что все эти часы под воздействием ЛСД я непрерывно говорил и ходил по комнате. Неудивительно, что я устал. Потом мне объяснили: я человек, чей мозг постоянно работает, поэтому под воздействием наркотика тело переключило на себя активность мозга. Я и так знал, что мой мозг постоянно работает.

Я счел это воскресенье погубленным, но старался хотя бы не продолжать тратить время на сожаления о впустую проведенном времени. Для меня единственный жизненный стимул — режиссура, но мой «наркотик» слишком дорогой.

Не могу сказать, что безоговорочно верю в астрологию, но она всегда меня интересовала. В моей жизни были моменты, которые трудно объяснить, не прибегая к ее помощи. Возможно, мне следовало бы проявлять к ней больший интерес. Меня интересует все, где есть нечто, не поддающееся объяснению и находящееся за пределами моего понимания. Я стараюсь смотреть на вещи непредвзято. Я встречался с астрологами и с интересом слушал, что они говорят о личности, которую нельзя с полной очевидностью причислить ни к Водолею, ни к Козерогу. Я родился 20 января и никогда не мог понять, как эти два знака влияют на меня. Мне доподлинно известно, что козлятина мне не по душе, и я так и не научился плавать, что довольно странно для «водяного» знака — не знаю уж, что означают эти факты. Но у меня были в жизни случаи, когда астрологи делали прямо-таки сверхъестественные прогнозы. Я верю, что есть нечто, не поддающееся расшифровке при помощи нашего логического мышления, и полагаю, что в астрологии что-то есть.

Меня привлекала медитация, возможность полностью очистить сознание. Мои мысли быстро сменяли друг друга, и мне не удавалось управлять тем, что Кастанеда называет «внутренним диалогом». Я говорил об этом с индийским гуру, но мне так и не удалось овладеть искусством медитации. Мне было скучно. Кроме того, возможно, я боялся, что, если удастся прогнать витающие в моем сознании образы, мои видения, они могут никогда не вернуться, и я останусь один.

Если вы кинорежиссер, то не можете всегда делать то, что хотите. Вы должны обладать гибкостью. Нельзя зацикливаться на чем-то одном. Снимая «Джульетту и духи», я рассчитывал использовать при съемках одно потрясающее вековое' дерево. В ночь перед назначенными съемками разразилась буря. На утро дерева уже не было.

Увидев, что я рисую на листке бумаги кружок, Джульетта затаила дыхание: она поняла, что дело пошло. Ей не нужно особенно вглядываться, чтобы понять: этот кружок — ее лицо. Она знает, что я начну с нее, потому что знаю ее лучше других, и вычислила свой кружок. Джульетта сразу затихает, когда видит, как на бумаге возникает ее головка, понимая, что создается роль. Так было положено начало фильму «Джульетта и духи».

Глава 11. Мой ангел-хранитель мог быть только женщиной

Я много работал с Джульеттой — и на съемочной площадке, и дома. Однажды она, не выдержав, спросила меня: «Почему ты так требователен ко мне? А остальными доволен».

Я этого не чувствовал, но, думаю, она была права. Дело в том, что я начал с ее героини: именно на этом характере держался весь фильм, и я представлял его лучше всех остальных. Если роль, которую играла Джульетта, не получилась бы такой, как я ее задумал, меня бы это очень разочаровало.

Фильм «Джульетта и духи» создавался специально для Джульетты: она хотела снова играть, а я хотел сделать с ней картину. У меня было много идей, и трудно сказать, почему я предпочел ту, которая впоследствии выросла в фильм. Повторюсь: думаю, эта идея больше других боролась за право родиться.

В одной из отвергнутых версий Джульетта была самой богатой женщиной в мире, в другой — монахиней, но эта история была слишком уж простой, и в ней был очень силен религиозный мотив, хотя именно эта роль больше всего нравилась Джульетте. Я же предпочитал вариант о знаменитом медиуме, но это было бы то, что в Америке называют биографическим фильмом, и я чувствовал, что руки мои связаны, если я хочу рассказать правдивую историю — тем более, о современном человеке.

В результате я выдумал новую историю, в которой частично использовал отдельные эпизоды из остальных сюжетов, и Джульетте она понравилась. Впервые я спрашивал ее, что бы она сказала и как бы поступила в тот или иной момент, и учел в работе некоторые ее предложения.

В характеры Джельсомины и Кабирии я привнес то, что знал о самой Джульетте, а она украсила эти образы с помощью своего непревзойденного дара в искусстве пантомимы и имитации. В те дни она была очень послушна, соглашалась со всем, что я говорил, и смотрела на меня снизу вверх. На съемках <Джульетты и духов» все было иначе. На съемочной площадке я видел со стороны Джульетты все то же доброжелательное принятие всех моих предложений. Она всегда трудилась изо всех сил, полностью выкладываясь во всех своих ролях. Однако во время работы над «Джульеттой и духами» она соглашалась со мной только для вида, на людях. Возвращаясь вечером домой, она выговаривала мне все, что накопилось у нее за день, особенно, если была в чем-то не согласна со мной. Это относилось только к ее роли. Джульетта — всегда актриса, она не писатель. У нее было много мыслей по поводу чувств ее героини и предложений, как именно играть эту роль. Ее не все устраивало в характере Джульетты из фильма, а я от ее критики становился еще упрямее, защищая свое создание. Мне хотелось сохранить мою трактовку этого характера. А она боролась за свою. Теперь я думаю, что во многом она была права и мне стоило бы прислушаться к ее советам.

Джульетта из фильма — итальянская женщина, которая в силу религиозного воспитания и того, что ей внушали с детства об институте брака, считает, что замужество — гарантия счастья. И каждый раз, убеждаясь в противном, не может ни понять этого, ни принять. Она предпочитает ускользнуть от правды в мир воспоминаний и грез. Такая женщина, когда от нее уходит муж, остается ни с чем: теперь спутник ее жизни — телевизор.

Именно по поводу будущего героини мы не могли прийти к согласию. Я не раз, зная ее способность логически выстраивать характер, спрашивал у Джульетты совета, но тут у нас были прямо противоположные точки зрения. Хотя я проявил Упрямство и настоял на своем, но теперь, по прошествии времени, начинаю думать, что она была более права. Может быть, и тогда мне это приходило на ум. На съемочной площадке она Не выказывала несогласия, но ее отношение я чувствовал Даже там. Никогда прежде не была она так решительно не согласна со мной.

Я считал (и сейчас до какой-то степени считаю), что, когда от Джульетты уходит муж, перед ней открывается масса возможностей. Весь мир к ее услугам. Она свободна и может обрести свой путь. Теперь она может утверждаться не только в своем внутреннем мире, но и в самой действительности.

Джульетта была другого мнения… «Ну что она может теперь изменить? — сказала она. — Слишком поздно. Поезд ушел. У женщин это иначе, чем у мужчин». По мнению Джульетты, ее героиня находилась не на пути обретения личности, а на пути полной потери себя. Она утверждала, что я навязываю женскому характеру не свойственные ему мужские мысли, оценки, идеи и идеалы. Все время, что мы работали над фильмом, Джульетта выражала недовольство моей концепцией, но — только дома и никогда — на съемочной площадке. Когда же работа закончилась, фильм вышел на экраны и не имел большого успеха, она ничего не сказала, вроде: «Говорила же я тебе…»

39
{"b":"153325","o":1}