ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ПЕЩЕРА ПАТРИАРХОВ

И отошел Авраам от умершей своей, и говорил сынам Хетовым, и сказал: я у вас пришлец и поселенец: дайте мне в собственность место для гроба между вами, чтобы мне умершую мою схоронить от глаз моих.

Бытие, 23, 3–4

Три тысячи лет назад иевусей по имени Орна трудился на своем гумне. Оно находилось у вершины невысокого холма на западном берегу Кедрона. Деревянную волокушу, на которой он стоял, тащили два вола. Песчинки липли к его коже, заставляя слезиться глаза. И он с тоской думал о прохладной воде источника Гион, клокочущего у подножья холма. Внезапно до него донеслись голоса, переговаривающиеся на языке еврейских завоевателей Иерусалима. Он поднял голову и увидел, что к нему приближается небольшая группа людей. Среди них были воины и священнослужители, и узнать рыжеволосого мужчину, который шел во главе их, было совсем не трудно. Кровь Орны похолодела у него в жилах.

Израильтяне подошли и остановились у гумна. Главный среди них весело улыбнулся, и Орна подбежал к нему, почтительно склоняясь. Однако мальчишеская улыбка рыжего царя ни на секунду не обманула Орну. Иевусеи много чего рассказывали о царе Давиде, первом, кому удалось взять их город-крепость. Орна простерся у ног царя, в глубине души уже зная, что больше ему никогда не молотить зерно на гумне его предков.

Иногда, бродя по улицам и переулкам Старого города, я смотрю на Храмовую гору и пытаюсь нарисовать в воображении эту сцену. Не так-то просто представить себе гору без ее нынешних памятников — Золотого Купола, мечети Аль-Акса, Стены Плача — или пропускать мимо ушей непрерывный гул, исходящий от раскачивающихся людей в талесах, или речитатив муэдзинов на минаретах. Воздух Иерусалима всегда был насыщен переплетающимися и сшибающимися бурями веры, отчаянных исканий и фанатизма. Как трудно вообразить эту давнюю-предавнюю сцену, когда царь Давид купил гумно у Орны и воздвиг там жертвенник Господу. И не менее трудно стоять перед пещерой Махпела в Хевроне и мысленно видеть перед собой поросшее деревьями поле, которое Авраам, патриарх, покупал у Ефрона Хеттеянина.

Напряжение фантазии потребуется порядочное, но оно того стоит. Библия документирует для нас эти святые приобретения недвижимости с необычной дотошностью. Но вот узнать, окупились ли эти капиталовложения, у нас возможности нет.

Право народа Израиля на Землю Израиля имеет своим источником божественное обещание. Было ли это рамочным соглашением или разрешением на экспроприацию, до сих пор остается предметом дискуссий. В Книге Чисел Бог обещает народу Израиля изгнать народы более многочисленные и сильные, чем он, ввести его в их земли, чтобы они эти земли наследовали. Однако в Книге Иисуса Навина ясно дается понять, что «земли́ брать в наследие остается еще очень много». В первой главе Книги Судей приводится подробный список тех частей Земли Обетованной, которые израильтяне еще не завоевали, в том числе долина Бефсана, Наглол, приморская равнина, Мегиддон, Газер и Фаанах.

С другой стороны, имеются многочисленные примеры, когда земля покупалась и оплачивалась. Царь Амврий, например, «купил… гору Семерон у Семира за два таланта серебра, и застроил гору, и назвал построенный им город Самариею, по имени Семира, владельца горы». Тем не менее наиболее знаменитой покупкой остается самая первая земельная сделка, заключенная в Ханаане патриархом Авраамом для приобретения кладбищенского участка. Это была пещера Махпела.

В некоторых отношениях сделка выглядит очень необычной. В конце-то концов гораздо раньше, в главе 13 Книги Бытия, Аврааму, тогда еще известному, как Аврам, уже была ниспослана благая весть: «Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее: ибо Я тебе дам ее». А когда между Богом и Аврамом было заключено Соглашение о рассеченных животных (в главе 15), Господь сказал: «Потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата». Ввиду этих заявлений — логика которых вдохновляет в наши дни кое-кого из моих соотечественников — Авраам мог бы важно разгуливать по Ханаану с видом преуспевающего землевладельца. Но он воздержался. По стране, обещанной ему и его потомкам, он странствовал, стараясь жить в мире со всеми своими соседями. Если не считать нескольких мелких стычек из-за воды и земли со своим племянником Лотом и с Авимелехом, царем Герарским, да активного участия в успешной войне в долине Сиддим, Авраам вел себя совсем не так, как его дальние потомки.

Возможно, Авраам испытывал все чувства, присущие собственнику, возможно, он искренне верил, что земля принадлежит ему. Однако внешнему миру он рекомендовал себя «пришлецом и поселенцем», то есть аутсайдером без всяких прав. Он не использовал свою военную мощь, чтобы взять под контроль то, что, по его мнению, законно принадлежало ему. По-видимому, он понимал, что божественное обещание — вещь приятная, но купчая выглядит более надежно.

Библия описывает хитроумный метод, к которому после смерти Сарры в почтенном возрасте 127 лет, прибегнул Авраам, ведя переговоры с жителями Хеврона о приобретении участка для ее погребения. В процессе переговоров становится ясно, что Авраам не просто заинтересован в том, чтобы приобрести место для упокоения дорогой усопшей. Он несомненно решил, что настало время обзавестись землей, поселиться на ней и изменить свой статус пришельца. Он хотел приобрести плацдарм в земле Ханаанской. И то, как он вел эти переговоры, неопровержимо доказывает, что пальца в рот ему класть никак не следовало.

Наш достопочтенный пращур хорошо знал строгие законы тех времен о продаже земли. В Книге Левит указано, что через пятьдесят лет земля возвращается ее первому владельцу. Классическим примером является дело Навуфея Изреелитянина. Царю Ахаву, возжелавшему его виноградник, он сказал: «Сохрани меня Господь, чтоб я отдал тебе наследство отцов моих!» За такую принципиальность он поплатился жизнью. Даже законы о выкупе земли указывают на то, что передача собственности посторонним воспрещалась. Если землю необходимо было продать, в первую очередь она предлагалась родственникам (как в знаменитом случае с Руфью и Воозом).

«Я у вас пришлец и поселенец». Таков был первый ход Авраама в игре с хеттеями Хеврона. «Дайте мне в собственность место для гроба между вами, чтобы мне умершую мою схоронить от глаз моих». Назвав себя «пришлецом и поселенцем», Авраам не просто играет словами, он определяет свою юридическую позицию. Пришелец и поселенец не мог владеть землей. В Левите написано: «Землю не должно продавать навсегда; ибо Моя земля; вы пришельцы и поселенцы у Меня». Вот так законотворец определил землю как собственность Бога. Таким образом, дав себе подобное определение, Авраам просит землю как человек, до этих пор не имевший права на нее. И он не открывает своего намерения купить ее, он все еще просит «дайте».

Хеттеи отвечают: «Послушай нас, господин наш; ты князь Божий посреди нас; в лучшем из наших погребальных мест похорони умершую твою; никто из нас не откажет тебе в погребальном месте, для погребения умершей твоей». Иными словами, хеттеи вежливо предлагают Аврааму похоронить его покойницу, где он пожелает. О возможности покупки земли все еще речи нет.

Тут Авраам кланяется хеттеям и просит, чтобы они выступили посредниками между ним и Ефроном. Он чуть-чуть поясняет свои намерения. Ему хотелось бы приобрести собственность Ефрона, пещеру Махпелу. Ефрон, сидящий среди хеттеев, дает Аврааму вежливый, но неопределенный ответ: «Нет, господин мой, послушай меня: я даю тебе поле и пещеру, которая на нем». Фраза имеет двойной подтекст. Во-первых, Ефрон пропускает мимо ушей просьбу Авраама о покупке пещеры, вместо того предлагая ее в подарок. Во-вторых, он сообщает ему, что пещера неотделима от поля, в конце которого находится. Он намекает, чтобы Авраам подумал хорошенько, поскольку такая собственность может оказаться ему не по карману. Но Авраам и секунды не колеблется: «Я даю тебе за поле серебро: возьми у меня, и я похороню там умершую мою». Авраам готов охотно купить все поле и уплатить полную цену.

36
{"b":"139212","o":1}