ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отдать всего себя. Моя автобиография
Кроу. Суровые земли
Мастерство. Путешествие длиною в жизнь
Департамент ночной охоты
Чужое солнце
Бригантины поднимают паруса
Палач. Да прольется кровь
Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России
Сгинувшие

Рослин ГРИФФИТ

ПТИЦЕЛОВ

К Средиземному морю

Перелетные птицы стремятся

Но в Египте путь их прервется

Я их в сети свои завлеку

Богу смерти Анубису жертвой

На алтарь золотой возложу…

ПРОЛОГ

Мерцали во тьме свечи, и в их свете поблескивали в нишах его бесценные сокровища: бронзовое зеркало, ожерелье из ляпис-лазури и маленькая статуэтка шакалоголового бога. Густой запах ладана, аромат цветов и фруктов наполняли комнату без единого окна — и он представлял, что это древняя гробница.

Девушка шевельнулась рядом с ним, поправляя изящный венок на голове.

— Почему здесь темно? — пожаловалась она.

— Мне так нравится, дорогая, — мягко возразил он, не прибавляя света. Для него крайне важно было создать соответствующую атмосферу.

Он налил вина в низкий кубок и ласково улыбнулся.

— Ну, будь хорошей девочкой и выпей!

Близился к концу их ужин. Они уже съели жареную гусятину, свежий хлеб и фрукты. Наступало время торжественной церемонии, и он прошептал древние строки, которые всегда вдохновляли его: «Дикая птица приманкой пленясь//В сети попала мои, бьется и стонет // Сам я любви сетями опутан // Как же мне птицу жалеть…»

Она нахмурилась:

— Что это ты несешь? Какие еще птицы?

— Это стихи.

Она недоуменно пожала плечами.

«Что ей до поэзии? Но это не важно…» — подумал он.

— Меня что-то в сон клонит…

— Вот и хорошо, скоро ты надолго заснешь. — Он налил ей полный кубок вина с лауданумом [1].

— Засну? — повторила она, широко раскрыв глаза.

«Большие черные глаза — самое красивое в ней. Полное округлое личико с пухлыми губами тоже красиво, но быстро огрубеет. Я сохраню красоту и прелесть ее молодости, ей выпало такое счастье», — с удовлетворением подумал он и снова прошептал любимые древнеегипетские стихи: «Как же я выпущу птицу//Ведь сам я навеки опутан//Сетью твоей красоты…»

— Эй, я знаю, что ты задумал! — Она склонилась над столом, и черные волосы свесились ей на лоб. — Напоить меня хочешь, а потом попользоваться, а?

Он засмеялся, ее ожидало иное.

— Нет, нет, — убеждал он ее. — Тебе это не грозит. Я говорил уже, что ты слишком хороша для обычной судьбы. Ты избрана среди женщин…

— Как дева Мария? — пробормотала она.

— Нет, как богиня Хатхор…

— Ха-тхер? Да это какое-то мужское имя. Странный вы джентльмен…— Язык у нее заплетался, и голова упала на руки, лежащие на столе.

Он понял, что настал, наконец, момент действовать.

— Тебе надо лечь, дорогая…— сказал он ласково и, взяв ее на руки, понес в угол комнаты к помосту.

Она безвольно прижалась к нему, и он ощутил сквозь ткань жар ее тела. Она была в тонкой белой тунике, которую он дал ей, когда она пришла, велев снять замызганное платье и нижние юбки.

Положив ее на помост, он легким касанием погладил волосы, нежную щеку, грудь. Она тихо застонала.

— Ничего, ничего, — приговаривал он. Сердце его неистово билось. — Сейчас тебе станет лучше, голубка. — Он сделает ей два укола, и она ничего не почувствует.

— Ты вправду думаешь, что я красивая?

— Да, да, ты красавица!

Она сейчас была богиней, он — смиренным поклонником. И он опустился на колени перед помостом, на который ее положил.

— Я преклоняюсь перед твоей божественной красотой, которая засияет на звездном небосклоне. Я увековечу твою красоту, она станет нетленной.

Глава 1

Всемирная выставка в Чикаго, 1893 г. [2]

— Должна ли женщина сойти с пьедестала в реальную жизнь? Да! Тысячу раз да! — провозгласила известная феминистка города Чикаго миссис Берта Пальмер, вдохновленная пылким сочувствием слушательниц.

Около пяти тысяч женщин собрались на открытие Женского Павильона Всемирной выставки 1893 года.

Орелия Кинсэйд аплодировала так же горячо, как и окружавшие ее женщины. Она поглядела на сидевшую рядом с ней свою тетю Федру, и обе обменялись улыбками.

Аплодисменты стихли, и миссис Пальмер продолжала:

— Немногие женщины были вознесены на пьедестал, но мы призываем их отдать свои силы борьбе за права всех женщин. Свобода и независимость для всех — вот чего должны мы добиваться, а не пьедестала для немногих.

Орелия и Федра снова присоединились к овации.

Миссис Пальмер была одета в платье из поблескивающей золотистой ткани, отделанной страусовыми перьями, бусы из черного янтаря оттеняли ее светлые волосы. В свои сорок лет она сохранила красоту яркой пышной блондинки, но не довольствовалась ролью королевы высшего света, а со всем пылом умной и просвещенной женщины ринулась в борьбу за права женщин.

— Женщины не желают оставаться беспомощными и зависимыми, — продолжала страстно Берта Пальмер. — Они осознали свои способности, учатся использовать их, находят в этом радость и счастье…

Орелия разделяла все мысли, высказанные Бертой Пальмер. Она и ее тетя Федра тоже считали, что женщины должны вступить в эпоху самостоятельного существования, перестав быть зависимыми от мужчин. К сожалению, общество еще не принимало передовых взглядов.

Торжественная церемония открытия Женского Павильона закончилась, Орелия вместе с Федрой вышли в потоке посетителей выставки и залюбовались оригинальной постройкой. Колонны классического стиля с кариатидами и ангелы с распростертыми крыльями на крыше создавали стиль средневековья, обращенный к вечности, но, как и в других павильонах выставки, при строительстве применялись материалы, которые на вечность отнюдь не были рассчитаны. Павильон псевдоклассического стиля был сделан из легких деревянных и металлических конструкций, покрытых тонким слоем цемента, гипса и джутовых волокон. Все эти хрупкие опоры и перекрытия быстро и легко ликвидируют, как только закроется выставка, и сказочный городок, возникший около озера Мичиган, исчезнет словно видение.

Но сейчас Орелия была восхищена ярким волшебным праздником, которым город, где прошло ее детство, как бы приветствовал ее возвращение.

— Тебе понравилась речь миссис Пальмер? — прервала ее раздумья Федра, внимательно, испытующе глядя на племянницу. Очевидно, в другой обстановке она задала бы племяннице совсем иные вопросы: ведь Орелия только что вернулась из Италии и пока ничего еще не рассказывала о своей жизни там в последний год, хотя о чем-то Федра и догадывалась.

— Очень понравилась, — поспешила ответить Орелия. — Миссис Пальмер — умница и полна энергии. Открытие Женского Павильона прошло превосходно. Но по твоим письмам я поняла, что могли возникнуть какие-то осложнения.

Улыбка осветила тонкое красивое лицо Федры: прелестный носик, полные чувственные губы. Некогда она была изгнана из высшего общества, и с тех пор относилась к светской суете и сплетням прохладно и с изрядной долей скептицизма. В таком же тоне были написаны ее письма, которые она в течение двух лет посылала племяннице в Италию.

— Да, — согласилась она, — у Берты Пальмер было немало хлопот с Обществом королевы Изабеллы. Но ведь если признать заслуги испанской королевы, которая финансировала Колумба, то эту выставку надо было бы устраивать не в честь Колумба, а в честь Изабеллы.

— Пришлось бы тогда вычеркнуть из исторической памяти то, что королева больше тратила денег на святейшую инквизицию, чем на научные исследования, которые привели к открытию Америки.

Федра засмеялась остроумной реплике племянницы. Проходившие мимо два джентльмена в строгих костюмах и котелках пристально поглядели на живую, энергичную маленькую женщину с изящной девичьей фигуркой. Федра, которой было уже сорок пять, выглядела не старше своей двадцатипятилетней племянницы. Редкую седину в темно-каштановых кудрях и морщинки вокруг прекрасных глаз можно было разглядеть только придирчивым взором.

вернуться

1

Лауданум — настойка опия. (Здесь и далее примеч. перев.)

вернуться

2

Выставка, посвященная пятисотлетию открытия Колумбом Америки.

1
{"b":"10801","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Венчание с бесприданницей
Проклятие Этари (СИ)
Последний взгляд Марены
Желанное дитя
Земля волшебника
Под угрозой уничтожения мира (СИ)
Stand Up. Библия комедии
Время желаний
Жанна